Андрей (andp2027) wrote,
Андрей
andp2027

Моя страна


Этот текст написан как антитеза упадническому и проникнутому безнадежностью и отчаянием  тексту Лекса Кравецкого "Нет никакой "моей страны". Можно было бы пропустить этот текст, не заметить, если бы он не был написан хорошо и небесталанно и не вызвал бы бурного обсуждения в сети. Талантливый и безнадежный текст опасен вдвойне, чем текст просто упаднический. Удалось ли мне ответить - судить вам, но оставить его без ответа я счел недопустимым. Итак, вот мой ответ:

Моя страна жива, пока живы память о ней и вера в будущее. Вера – это та же память, но обращенная в будущее. Прошлое питает память, будущее питает веру.

Мою страну – СССР – формально убили в 1991 году. Главное слово здесь – формально. Это было лишь началом убиения, первым, пусть и мощным, ударом. Такой великий исторический колосс как Советский Союз, эту первую баррикаду первого штурма неба не сломишь одним ударом.
Главное было не перепутать первый удар с роковым. Тот, кто принял его как роковой – спился, закололся, эмигрировал во внешнюю или внутреннюю эмиграцию, большинство предали и перестроились согласно «заветам» Перестройки. Тот, кто продолжает его воспринимать как роковой – теряет веру в будущее.

Нельзя путать и смешивать понятия государство и население, с одной стороны, со страной и народом, с другой. В 1991 году убили государство. Потом реформами на протяжении 20 лет убивали население. Но убили ли народ? А вот это большой вопрос. В Москве убили точно, в Питере Ленинграде - в меньшей степени, за пределами мегаполисов, как показывает мой личный опыт общения, народ жив по сей день. Он спит, безмолствует, но он жив!

Я живу в чуждом и враждебном мне государстве, но в моей стране! Понимаете, в чем разница?

Примерно до 2010 года я думал, что моя страна и мой народ умерли, что это труп. Но где-то с 2011 года моя вера стала восставать из пепла, я почувствовал первые колыхания крыльев Феникса.

Глупо думать, что Феникс восстанет со дня на день, некоторым его медленное и еле заметное пробуждение из пепла кажется бесконечным, а, значит, нескончаемым, и они разувериваются. Легко верить в очевидное и близкое, гораздо труднее – в невозможное и далекое, но необходимое.

Я иду по улице, пробираюсь сквозь липкую массу лоснящихся от самодовольства, от погрязших в маленькой разрешенной потребительской роскоши людей, озабоченных сиюминутностью и бытовыми квазирадостями. Мне кажется, я утону в этой молочной реке без кисельных берегов.

Я начинаю вглядываться в лица. В поисках эха будущего. А оно, убежден, есть, потому что я хочу жить и хочу, чтобы жила моя будущая страна. Ведь если есть будущее, то должны быть и его проявления. Но где они? Их нет в витринах магазинов или в отражениях стекол иномарок. Они есть только в лицах. Я начинаю вглядываться в лица.

И вот как ожог, как озарение мимо проходит девушка со взглядом, устремлённым не на фешенебельный косметический набор, купленный в будущем через два месяца или года, а с нежным взглядом, видящим ее будущего ребенка, рожденного через два года или через десять лет. Она видит будущее. И видит мою будущую страну, по которой весело и беззаботно будет бегать ее малыш.

И каждый день, выходя на улицу, я продолжаю вглядываться в лица. И нахожу все больше и больше подтверждений моей веры в будущее, веры в мою будущую страну.

Серьезный и вдумчивый взгляд подростка, о чем ты задумался? О своем будущем? Но ведь твое будущее невозможно без будущего твоей страны. И он смутно, неясно это понимает.

Я еду на речном трамвайчике по Москве-реке и сквозь невнятный гул слышу членораздельную речь. Маленький мальчик, который размышляет о том, почему волны на реке разной величины. Понимаете? Не лепечет бред, а раз-мыш-ляет!!!

Пятилетняя девочка на марше Бессмертного полка, одетая в форму медсестры времен Великой Отечественной войны. Вы думаете ей не объяснили, во что ее одевают? Вы думаете это маскарад? Спросите у нее, она вам объяснит. И в ее словах я слышу эхо будущего, а не отголоски прошлого. Папа держит на плечах не просто свою дочь, на его плечах будущее его страны, его будущая страна. И моя.

До 2010 года во мне самом  была пустота. Я каждый день падал в эту бездну, в эту разрастающуюся пустоту. Каждый шаг был падением, а не продвижением.

Но потом во мне стал пробуждаться новый человек, человек, который хочет жить в моей будущей стране. Это он, с неокрепшими мускулами стал тверже жать руку, это он стал пристальнее смотреть из моих глаз, а в моем голосе стала пробуждаться его убедительность. Его хотели убить во мне на протяжении двадцати лет. Хотели, чтобы я так и остался ходить согнутым, понурым, смотрящим в пол. Но мой человек распрямляет спину, расправляет плечи и смотрит прямым взглядом в мою страну.

Я прислушиваюсь к себе и понимаю: его не убили, потому что его не было во мне. Он только сейчас начинает рождаться и крепнуть. Можно убить человека прошлого, но убить человека будущего нельзя. Можно не дать ему родиться. Но каким-то чудом во мне крепнет его мускулатура, его взгляд становится тверже, а голос убедительнее. Иногда я смотрю на людей и осознаю, что это смотрю не я, а тот человек будущего, который хочет жить в моей будущей стране.

Потерять веру в свою страну легко. Для этого достаточно потерять веру в людей. А потерять веру в людей еще легче. Для этого нужно потерять веру в себя.

Моя будущая страна жива, пока жива вера в нее. И новым взглядом я продолжаю вглядываться в лица и искать эхо будущего. Я иду по моей стране, по современной России, по которой проложен путь в мою будущую страну.

Tags: поэзия, философия
Subscribe
promo andp2027 april 19, 2015 07:03 17
Buy for 20 tokens
Продолжаю писать сказки. На этот раз сказка о волшебном Лесопарке. В одном волшебном зоопарке достаточно недавно – еще в досказочные времена (то есть до написания этой сказки) – взяли да и отменили клетки, а сам зоопарк переименовании в Лесопарк. И теперь все животные могли свободно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments