Андрей (andp2027) wrote,
Андрей
andp2027

Что ждет Copyright в XXI веке?

copyright-week
Недавно в моем блоге развернулась нешуточная дискуссия вокруг Copyleft - принципиально нового подхода к собственности на знание. Я хотел бы продолжить тему Copyright переведнной ниже крайне информационно и аналитически насыщенносй стьей: умрет Copyright в нынешнем веке или нет?

Автор статьи: Симон Сантини, профессор информатики Автономного университета Мадрида.
Оригинальное название статьи: Копирайт в XXI веке
Источник: сайт «Ла Мареа»
Дата публикации: 14 февраля 2015 года.

Мы вовлечены в жесткие дебаты по проблеме авторского права и того, как его меняют новые технологии. Закон Синде, цифровой канон, обвинения против так называемых «пиратских» сайтов – ясные признаки: культурная индустрия, по крайней мере индустрия дискографии, пытается сохранить жесткий контроль над интеллектуальной собственностью, и особенно над той ее формой, которая известна как копирайт – право копирования.

Копирайт в узком смысле означает, что я, покупатель культурного продукта, не имею права снять с него копию, если собственник этого права мне это не разрешит. Есть исключения: в американском законодательстве существует понятие «fair use», позволяющее снимать копии без разрешения в образовательных целях или для исследования, если эти копии не используются для получения денежного дохода. В Испании нет ничего подобного: копии незаконны, и точка.

В более широком смысле копирайт предполагает гораздо больше запретов. В Испании обладатель права на песню обычно может запретить ее публичное воспроизведение, даже если воспроизводящий не зарабатывает на этом (например, парикмахерские должны оплачивать права на дизайн).

В Англии копирайт начинается вместе с Новым временем и особенно с изобретением печати и вытекающей отсюда легкостью распространения мятежных материалов. С целью контролировать их распространение Тюдоры в 1538 г. предоставили London Stationers’ Company монопольное право контроля над печатным  материалом. Таким образом, копирайт родился как инструмент цензуры и таким оставался примерно 150 лет. С другой стороны,  в течение XVII века в Англии наступил капитализм со своей идеологией, основанной на конкуренции и рынке. Закон, устанавливавший монополию одной фирмы на распространение печатного материала, сталкивался с этим понятием; в то время как королевский дом продолжал отстаивать необходимость монополии, английская буржуазия и представлявшая ее нижняя палата парламента (Палата общин) все больше и больше тяготились этой мерой.

Выходом из тупика стал в 1710 г. первый закон Нового времени об интеллектуальной собственности: Статут Анны. В отличие от закона 1538 г., это был закон экономического типа, который предлагал не подвергать печать цензуре, а регулировать ее промышленную эксплуатацию. Антимонопольные устремления очевидны, если учесть короткую продолжительность прав: право на копию предоставлялось автору в течение периода всего в 14 лет, по окончании которого произведения становились общественным достоянием.

В ту эпоху существовала постоянная напряженность между экономическими потребностями капитализма, с одной стороны, и необходимостью заботы об «общественном прогрессе» – одной из новых идей, внесенных Просвещением. Во многих законах XVIII века интеллектуальная собственность рассматривалась как «необходимое зло», нечто гарантируемое только с целью способствовать художественному и промышленному творчеству. Это ясно видно, например, в Конституции США 1783 г.: «[Конгресс будет иметь власть] способствовать развитию науки и практических искусств, гарантируя, на ограниченное время, авторам и изобретателям исключительное право на свои писания и открытия».

Это важная статья, поскольку она ясно показывает, что интеллектуальная собственность не гарантируется «сама по себе»: она гарантируется лишь в той мере, в какой необходима для обеспечения прогресса. С самого начала обнаружились проблемы в рассмотрении интеллектуальной собственности таким же образом, как другие типы частной собственности. Американская Конституция нигде не чувствует необходимости оправдывать частную собственность, но чувствует необходимость оправдывать интеллектуальную собственность, утверждая, что она необходима для общественного прогресса.

В области музыки интеллектуальная собственность утверждается с началом промышленного производства ее физических носителей.  С появлением Интернета и дигитальных технологий физический носитель исчезает, как и модель производства и потребления, типичная для индустрии. Нет оснований защищать сохранение в силе интеллектуальной собственности: ее общественное оправдание могло бы испариться с исчезновением носителя.

Это приводит нас ко второму аргументу: защите труда артистов. Рассмотрим снова область музыки. Первый закон Нового времени об интеллектуальной собственности – то закон 1710 г., и очевидно, что к тому времени уже было создано много музыкальных произведений. Потому не похоже, что без интеллектуальной собственности нельзя было исполнять и сочинять музыку. Даже после этой даты, было создано невообразимое богатство народной музыки, авторы которой даже неизвестны, и она не подвергается никакому контролю копирайта. Музыка не нуждается в копирайте для того, чтобы развиваться.

В самом деле, если вдуматься, процентов 95 музыкантов зарабатывает не на записанной музыке, а на живом исполнении. Для большинства музыкантов возможности, предлагаемые Интернетом, даже без заработка на копиях, превосходят возможные невыгоды: дать о себе знать и привлечь публику на концерты гораздо важнее, чем взимать плату за музыку.

Что действительно может исчезнуть с исчезновением копирайта, так это система «звезд» – немногих сверхвысокооплачиваемых артистов, концерты как часть масс-медиа. Это – неизбежное следствие исчезновения физического носителя. С появлением электропоезда исчезла индустрия пара, а с воспроизведением без носителя исчезнут индустрия дискографии и система «звезд». Таков экономический порядок вещей. Весьма вероятно, что появится какая-то новая модель бизнеса на записанной музыке, вторичная по отношению к живому исполнению. Пока нельзя сказать, какая именно, но можно иметь некоторое понятие, посмотрев, что происходит в области программного обеспечения.

В области программного обеспечения уже несколько десятилетий производятся программы открытого кодирования, распространяемые бесплатно, и есть люди, которые на этом зарабатывают. Оперативная система Linux или оперативная система Android для мобильных телефонов – примеры программ с отрытым кодированием: всякий может переписать код, установить ее, видоизменить и т.д.

Многие программы свободного кодирования используют лицензию "Копилефт" (copyleft), созданную Фондом открытого программного обеспечения  (Open Software Foundation). Посредством ее каждый человек свободно может переписать программу, копировать ее, улучшить и играть с ней, если только не попытается блокировать или продать ее. Если кто-то хочет использовать программу для получения денежного дохода, то должен спросить разрешения у автора и оплатить ему его права. Также можно использовать программу свободного кодирования внутри другой, платной, если хоть часть свободного кода останется свободной. Иначе говоря, я могу зарабатывать и защищать свою часть, но часть свободного кода должна оставаться открытой и бесплатной. Цель этой лицензии – не ограничить распространение некоей программы, а скорее, напротив, не допустить, чтобы кто-то другой защитил ее копирайтом, ограничив ее распространение.

Наоборот, то, что делается сейчас, – использование того факта, что до сих пор Интернет был и является виртуальной территорией без ясных законных рамок, которые имели бы целью создать что-то ориентированное больше на фирмы, чем на пользователей. Любопытно, что нас просят принять в Интернете юридические меры, которые в применении к реальной жизни показались бы нам просто глупостью; если бы законы Интернета действовали в реальной жизни, то при подозрении, что в квартале есть вор, хранящий у себя краденое, полиция могла бы просто обыскать все дома. Получается, что если хозяина лавки обокрали и он подозревает, что краденое находится в квартале, он сам вправе потребовать, чтобы обыскали все дома.

В заключение хотелось бы напомнить, что Интернет не принадлежит фирмам. Его создали не фирмы. Его создали такие люди, как я, как вы, и во многом на общественные деньги. Примерно до 1998 г. фирмы не очень интересовались Интернетом (первый коммерческий навигатор, Internet Explorer, появился примерно тогда), но это не значит, что Интернет не существовал: я пользуюсь электронной почтой с 1987 г. и начал «плавать» в сети в 1994 г. Мы все строили открытый Интернет, без барьеров и ограничений, для всех. А теперь его пытаются закрыть, превратить в территорию, на которой закон диктовали бы крупные коммерческие интересы.

Этого мы не можем допустить.
Tags: Социализм 2.0, Социализм XXI века, капитализм, разное интересное
Subscribe
promo andp2027 april 19, 2015 07:03 17
Buy for 20 tokens
Продолжаю писать сказки. На этот раз сказка о волшебном Лесопарке. В одном волшебном зоопарке достаточно недавно – еще в досказочные времена (то есть до написания этой сказки) – взяли да и отменили клетки, а сам зоопарк переименовании в Лесопарк. И теперь все животные могли свободно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments