Андрей (andp2027) wrote,
Андрей
andp2027

Антимайдан в Венесуэле: опыт гражданского сопротивления (часть 2)

logros-revolucion-bolivariana
Это продолжение статьи  французского журналиста о боливарианских "колективос" - главной общественной силы в Венесуэле, благодаря которой сдерживаются попытки государственного переворота и "латиномайдана". А ведь оппозиция пытается провести этот сценарий начиная с февраля 2014 года, когда на другом континенте - на Украине - произошла радикализация на ул. Грушевского. В Киве "Евромайдан" "победил", в России и Венесуэле, будем надеяться, этот сценарий не пройдет.

Ультраконсервативные иерархи католической церкви на алармистский манер заявляют устами председателя Епископальной конференции Диего Рафаэля Падрона Санчеса: «Эти радикальные группы контролируют в крупных городах целые бедняцкие барриос, где зачастую нет ни полиции, ни правосудия». От имени правительства это опровергает министр внутренних дел Мигель Родригес Торрес [1]: «Город Каракас разделен на зоны интенсивного патрулирования полиции. Коллективы сами не ведут патрулирование с оружием. То, что делается с их участием, – это сети информации. Если происходит преступление, если кто-то замешан в торговле наркотиками, коллектив информирует силы безопасности». Он подчеркивает без экивоков: «Сетей информации много». Действительно, мы не заметили больше одного человека, вооруженного пистолетом, ни в одном из пятнадцати коллективов, в которых бывали часто импровизированно, – от самых «мягких» до самых радикальных. Но не стоит забывать, что за этим надо следить, как за закипающим молоком. 9 августа 2013 г. в огромном бетонном комплексе прихода [2] баррио «23 января» – историческом бастионе повстанцев, где открыто выражают солидарность с Революционными вооруженными силами Колумбии (FARC) и «палестинскими братьями», – 97 коллективов добровольно сдали властям, в рамках закона о разоружении, порядка ста пистолетов, карабинов и другого боевого оружия. Освальдо Каника, руководитель Революционного движения Тупамарос [3], загадочно улыбаясь, говорит: никто не может поклясться, что все оружие исчезло из барриос.

Но в изображении Девы Марии на одной из стен в Ла-Пьедрите «калашников» символически сменился на «маленькую синюю книжечку» – Конституцию. «Мы отказались от оружия, так как верим в революционный процесс и в нынешнее правительство, – уточняет Хосе Одрема, богатырского вида команданте коллектива «5 марта» с бритой головой и сорванным голосом. – Что сказал наш лидер Мадуро? Что если мы хотим защищать Революцию, то должны вступить в Боливарианскую милицию [4]. Вот и я – милисиано, тут нечего скрывать».

Мы опять должны остерегаться инерции европоцентристского мышления. Здесь этот термин не вызывает ассоциаций с полицией гестаповского подчинения, охотившейся с 1943 г. за евреями и бойцами французского Сопротивления. В историческом прошлом Венесуэлы, в январе 1797 г., некто Симон Боливар поступил кадетом в шестую роту батальона милиции «Бланкос» долин Арагуа, что стало прелюдией к героическому завоеванию независимости, осуществленному им позже. С тех времен милиция, в различных формах, сопровождала историю нации. Боливарианская милиция, созданная Чавесом 13 апреля 2005 г. – в годовщину своего возвращения в президентский дворец после того, как в 2002 г. его похитили участники переворота, – имеет задачей поддерживать Национальные боливарианские вооруженные силы (FANB) в случае агрессии и для этого обучает, готовит и организует «интегральную оборону» страны. Состоящая из добровольцев, проходящих по выходным военное обучение, милиция организуется офицерским корпусом вооруженных сил.

Это понятие «вооруженного народа» или «гражданско-военного союза» может вызвать шок в странах, давно не сталкивавшихся ни с какой попыткой дестабилизации. Но тот, кто знаком с современной историей Латинской Америки, не забудет горячих дебатов, последовавших за свержением Хакобо Арбенса (Гватемала, 1954) и Сальвадора Альенде (Чили, 1973). Надо ли было вооружить народ перед лицом неминуемой опасности? А в процессе «покорения» Соединенными Штатами сандинистской Никарагуа тогдашние «контрас» (контрреволюционеры) обнаруживали очевидные черты сходства с нынешними колумбийскими парамилитарес. В Каракасе сделали выбор: социалистический проект не может выжить без способности защищаться. Парадоксальным образом, это еще более верно, если ставка делается на демократию.

Итак, молодые и не очень молодые люди – почти все члены коллективов – входят в состав армейского резерва численностью примерно в 500 000 человек, похожего на те, что существуют во Франции, Швейцарии, Испании, Канаде, Соединенных Штатах (848 000 человек), Чили, Аргентине и т.д., хотя там они не называются милицией. Сформированные эндогенной культурой, руководители коллективов иногда носят титул «команданте». Некоторые из них, в прошлом военные, участвовали в попытке переворота, предпринятой Чавесом 4 февраля 1992 г.; их подчиненные носят форму – от самой стандартной (в стиле охранников торговых центров) до самой разрозненной.
С тех пор, как меньшинство, даже самой оппозиции, стало проводить манифестации, коллективы мобилизовались. «Здесь не терпят гуаримбы [5], – признает Гутьеррес из Сарриа. – Мы не позволим, чтобы нас похищали в нашем же баррио. У всех есть право устраивать манифестации, выходить на улицу и отстаивать свои права. Но не обезглавливать мотоциклистов (протягивая тонкую стальную проволоку на уровне роста человека), не стрелять в голову ни в чем не повинному человеку (такая участь постигла нескольких с 12 февраля)». Государственный канал «Венесолана де Телевисьон», который уже захватывали и отключали от эфира во время переворота 2002 г., столкнулся в мае с попыткой гуаримбы перед своими помещениями. «У нас есть связь, и она жизненно важна, – рассказывает Одрема. – Община соседей нас предупреждает. Мы спускаемся вниз вместе с другими коллективами, и, видя, что мы идем, «фашисты» убираются прочь». Ла-Канделариа – баррио в самом центре столицы – тоже испытала немало вторжений. По словам Луиса Кортеса, ветерана «4 февраля» и команданте коллектива «Боевой собор», реакция была такая же: «Нам пришлось выйти защищать товарищей, которых не выпускали из машины. Мы отвлекли внимание и смогли взять ситуацию под контроль». Насколько оправданно называть «парамилитарес» тех, с кем можно регулярно шутить такие шутки? «Наш сектор, наш отличительный знак, вполне узнаваем. Не то, что у оппозиционеров, которые в Альтамире, в Эль-Атильо (зажиточные кварталы) сеют насилие, скрывая лица под капюшонами».

Во время самых насильственных столкновений полицейские и гражданские (с обеих сторон) открывали огонь. Вопреки частым утверждениям, будто «военные банды, именуемые коллективами, проносились на мотоциклах, стреляя на поражение по всем, кто попадался» [6], нет убедительных оснований приписывать им ни одной реальной жертвы. 12 февраля в числе первых погиб, при запутанных и до сих пор не проясненных обстоятельствах, один из их руководителей – Хуан Пабло Монтойя, координатор Революционного секретариата Венесуэлы, объединяющего более ста коллективов. Можем добавить: не будь коллективов, ситуация была бы бесконечно более опасной…

В народных баррио у всех хорошая память, и попытка переворота в апреле 2002 г. до сих пор как кость в горле. Будущий министр внутренних дел был тогда офицером действительной службы и национальным координатором Боливарианских кружков (БК) – «кем-то вроде политкомиссара», уточняет он с улыбкой. Те кружки, как и нынешние коллективы, были окрещены оппозицией «кружками террора», испытав тяжелую кампанию демонизации. Торрес вспоминает: «В те дни 12 и 13 апреля, пока Чавес был в плену, я держал связь между товарищами командирами батальонов (лояльными военными) и членами БК, которые проводили массовые манифестации. Тысячи раз звонил по телефону, чтобы координировать выступления, но также чтобы избежать насилия: ведь, несмотря на огромную ярость, которую все мы чувствовали, все было сделано под мирным давлением улицы. Ни в какой момент БК не применяли оружие, и положение было восстановлено».

12 лет спустя история повторяется. Перед лицом оппозиции, которая снова отказывается уважать результат голосования, все громче звучат многочисленные, чересчур гневные голоса: чаша терпения переполнилась. Те так ничего и не поняли: «Если народ почувствует необходимость выйти на улицу, чтобы защитить процесс, он это сделает так же, как 13 апреля» (2002 г.). Подобная ситуация очень легко может обернуться к худшему.

«Когда в феврале началось насилие правых, – говорит нам министр внутренних дел, – мы собрали все коллективы, разных направлений, и сказали им: «Будьте спокойны, власти государства сумеют выправить ситуацию». На всех собраниях коллективов, как и на том, где мы присутствовали 7 июня, в бывшей казарме столичной полиции, использовавшейся при IV Республике [7] для репрессий, раздаются ответственные голоса, напоминающие об основополагающих принципах: «Наше оружие – прежде всего Конституция. Любое другое оружие должно использоваться только для законной защиты нашего процесса, это должно быть ясно всем товарищам». И действительно, как комментирует Эрнесто Вильегас, министр по преобразованию Большого Каракаса, народ, сознавая свою силу, «сохранял и сохраняет спокойствие, дисциплину и организованность, подчиняя эмоции разуму. В то же время руководители коллективов остаются в контакте с властями».

Искусственно затеянные и продолжаемые дебаты на тему предполагаемого насилия препятствуют всякому размышлению о подлинной природе и многообразии коллективов. Хотя многие из них действительно могут считаться придатками власти: «Мы с нашим президентом Мадуро!» другие проявляют себя как более автономные, более независимые. «Быть чавистами не значит «принадлежать правительству»». Политический процесс по определению небыстр, неустойчив, не прямолинеен, полон как бесспорных достижений, так и ошибок и просчетов. «Наша критика, – доверительно говорит нам Гильермо Луго (коллектив «Али Примера»), – доходит до ОСПВ через альтернативные СМИ, сети, семинары, форумы, собрания…» Перед собранием 7 июня, на котором присутствовал министр Вильегас, один из командантес говорил нам не без гордости: «Мы воспользуемся моментом, чтобы дать государству вдохнуть кислорода».

Министра встретили горячим приветствием, когда же он закончил официальное выступление, то при виде застывших в ожидании руководителей понял: пора действительно «говорить о стране». «Некоторые политики до сих пор не поняли, что они здесь для того, чтобы служить народу, – рассуждал Кортес, один из видных командантес. – Мы в них нуждаемся. Мы каждый день ведем настоящее сражение против бюрократии и против блокады СМИ, в том числе и наших, государственных СМИ. Руки у нас связаны, так как это революционное правительство нас не слушает, Эрнесто. Мы хотим, чтобы было создано министерство взаимодействия с социальными акциями. Хотим, чтобы министры чувствовали свою связь с народной властью. Хотим…»

В самом центре столицы Кортес и его коллектив «Боевой собор» устроили свою штаб-квартиру в цементном складе старого торгового центра Самбиль, реквизированного в 2010 г. для временного размещения 1 400 семей (5 200 человек), пострадавших от разрушительных ливней и наводнений [8]. С видом законного удовлетворения он рассказывает о проделанной работе: «Мы собрали бездомных товарищей и тех, у кого в семье есть наркоманы, разъяснили им программы Департамента заботы о гражданине. Мы также устроили в школу беспризорных уличных детей». В данный момент он со своим маленьким «войском» пытается хоть немного навести порядок в длинной очереди, выстроившейся перед «Макдональдсом» к правительственному грузовику, с которого продают кофе по очень низкой субсидируемой цене.

В элегантном квартале Чакао, где правые хотят снести традиционный рынок, чтобы построить торговый центр, коллектив борется за то, чтобы «защитить культурное достояние нации». Сотни других коллективов в разных местах занимаются политическим образованием, культурой вообще и афро-венесуэльской или индейской в частности, спортом, музыкой, разъяснительной работой с мотоциклистами (чья неправильная манера вождения – кошмар для автомобилистов), здравоохранением, образованием, благоустройством жилья. Есть коллектив 200 женщин, строящий дом в Каракасе на авениде Франсиско де Миранды. Пача Гусман из Ла-Пасторы подытоживает: «Мы даем людям возможность участвовать в демократии того типа, который призывал строить Чавес, – отличном от того, когда только приходят голосовать и ждут, что всем займется правительство».

Но откуда же столько ненависти к ним? Возле зданий баррио «23 января» Хуан Контрерас, зам. депутата от ОСПВ и руководитель Координационного комитета «Симон Боливар», заламывает руки в отчаянии: «Оппозиция не выносит того, что люди защищают процесс. Вот ей и надо заклеймить, изобразить преступниками социальные организации, выросшие в огне Боливарианской революции, такие, как общины жителей, коммунальные советы, и прежде всего коллективы – ведь они не что иное, как организованный народ».

[1] М. Родригес Торрес занимал пост министра внутренних дел до октября 2014 г. – Прим. переводчика.

[2]Приход (parroquia) – низовая политико-территориальная единица; в Каракасе их насчитывается 32.

[3]«Тупамарос» называли себя в конце XVIII в. участники индейского восстания в Перу под предводительством Хосе Габриэля Кондорканки, принявшего имя сапа-инки Тупак Амару II. В годы войн за независимость начала XIX в. это наименование приняли уругвайские бойцы Х. Х. Артигаса, а в 60-е – 90-е гг. XX в. – повстанческие организации нескольких стран Латинской Америки. – Прим. переводчика.

[4]«Милицией» в испаноязычных странах называют народное ополчение. – Прим. переводчика.

[5]«Гуаримба» – местное название уличных беспорядков. – Прим. переводчика.

[6] Вначале в его гибели обвиняли одного сотрудника Боливарианской службы национальной разведки (SEBIN), теперь – другого руководителя коллективов Эрмеса Баррера Ниньо, который настаивает на своей невиновности.

[7] «IV Республика» – название, данное боливарианским движением буржуазно-олигархической государственности, сменившей первые три республики эпохи Боливара и предшествовавшей «V Республике», установленной после прихода к власти У. Чавеса и принятия конституции 1999 г. – Прим. переводчика.

[8]Сейчас там еще проживают 34 семьи (около 300 человек), остальные уже получили новое жилье.



Tags: Венесуэла, Латинская Америка, антимайдан, перевод
Subscribe
promo andp2027 april 19, 2015 07:03 17
Buy for 20 tokens
Продолжаю писать сказки. На этот раз сказка о волшебном Лесопарке. В одном волшебном зоопарке достаточно недавно – еще в досказочные времена (то есть до написания этой сказки) – взяли да и отменили клетки, а сам зоопарк переименовании в Лесопарк. И теперь все животные могли свободно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments